Как точно было кем-то подмечено УЧЕНЬЕ - СВЕТ, А УЧЕБНИКОВ - ТЬМА. О том, как создаются современные учебники и пособия, рассказывает автор многих школьных учебников, задачников и методических пособий по математике, заслуженный учитель РФ, уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович.
— Евгений Абрамович, как Вы воспринимаете происходящие в образовании изменения?
— Образование должно быть консервативным, но есть вещи, которые неизбежны, и надо находить им место. Сегодня учитель перестал быть единственным оракулом, носителем информации. Да он, собственно, и не является уже носителем информации, эти функции выполняют Интернет, телевидение, огромное количество других средств. Поэтому задача учителя в XXI веке — научить не утонуть в этом море информации.
Современный человек обязан обладать умением найти достоверную информацию, отделить ее от мифологизированной или сознательно искаженной и выделить именно то, что нужно для решения конкретной задачи. Поэтому если раньше мы старались, чтобы ученики знали больше формул тригонометрии, то теперь задача другая. Вот книга, где сотни формул, или в компьютере сотни формул, и надо найти ту, которая нужна при решении конкретной задачи. То есть не давать задачи на конкретные пять формул, а предлагать такие задачи, чтобы ученик сам находил необходимые формулы. Это и есть простая схема того, как изменилось образование.
— Почему произошли такие изменения?
— Потому что практически никто сегодня, а завтра тем более не сможет, пользуясь одной технологией, быть профессионалом всю жизнь. Необходимо много раз переучиваться, уметь самостоятельно осваивать новые знания, методы, подходы. Именно это заставило менять стандарт образования, а не инструкции сверху. Все, что относится к вариативности школьного образования, к профильности и выбору предметов, — это не указания чиновных кабинетов, это потребность. Многие учащиеся до сих пор уходят в экстернат, набирают репетиторов по отдельным предметам. Фактически это и есть вариативное образование, только в искаженной, доморощенной форме. А необходимо всем дать возможность поиска себя и своего круга предметов.
Если в советской школе искали слабости: в чем ты не соответствуешь заданному уровню, какие у тебя недочеты и изъяны, то сегодня необходимо делать ставку на силу. То, в чем ты силен, что тебе интересно, ты и должен изучать больше всего. Остальное тоже нужно изучать, так как цели и идеи общего образования никто не отменяет, но изучать на базовом уровне.
— Изменится ли классно-урочная система?
— Я думаю, что она уже меняется. Опять же не из формальных соображений, а исходя из целей и задач предметов. Например, в Москве вели предмет «Москвоведение». Нет ничего более абсурдного , чем сидеть 45 минут в классе и изучать «Москвоведение», когда вокруг тебя Москва. Это как обучение плаванию на суше. Один день интересной экскурсии может дать больше, чем 100 уроков в школе за партой.
Сами новые предметы побуждают к работам в группах, к домашним исследованиям, к тому, чтобы это было не от звонка до звонка. Есть задачи, которые ты решаешь в течение определенного времени, строишь некую модель, — это совершенно другие подходы. Нам еще предстоит здесь сделать очень многое. Меня до сих пор поражает, что ученик может быть редактором школьной газеты, но это никак не учитывается при поступлении на факультет журналистики. Или другой пример — ученик может играть в школьном театре, и этот театр может составлять цель его жизни, но это никак не учитывается в его биографии, даже если она связана с творческими профессиями. Но если у ученика хорошие оценки по математике, которая входит в урочную систему, тогда это учитывается, поскольку есть такой предмет, экзамен и так далее.
Сегодня кружки и секции, куда ребенок идет по желанию и проводит там полдня, считаются второстепенными. А та деятельность, где он смотрит постоянно на часы и думает только о том, когда же прозвенит звонок, считается главной. Я думаю, здесь акценты будут сильно меняться, ведь то, что сейчас называется «дополнительным образованием», часто определяет жизнь человека.
— Как изменится учебное книгоиздание?
— Мы с моими соавторами занимаемся учебниками математики — той самой науки, которая вроде бы в наименьшей степени подвержена изменениям. Но не случайно сначала в наших учебниках под редакцией Г. Дорофеева и И. Шарыгина, а затем уже и в стандарте появилась тема «Вероятность и статистика», которую я не только писал, но и пробивал, и настаивал, чтобы она вошла в стандарты. Вероятностные законы и статистическая информация стали основой не только самых разных отраслей знаний в ХХ веке, но и повседневной жизни. Наша жизнь стала многовариантной, и надо учить детей понимать, какие возможны варианты, уметь делать обоснованные выводы в вероятностных ситуациях. Такая абстрактная наука, как математика, здесь имеет и конкретные социальные цели.
Мы больше стали учитывать потребности, особенности и возможности ребенка, а не только особенности предмета. Детям необходим диалог, интерактив, чтобы им было интересно, чтобы они были мотивированы, а не формальная муштра, которой во многом славилась школа в другие периоды. Возможно, тогда это было неплохо, но сегодня — невозможно.
И поэтому крайне важна форма подачи материала. Например, в наших учебниках проекта «Сферы» подача материала непривычна для традиционного учебника математики. Но дети стали другими, и поэтому форма подачи информации в эпоху компьютера должна быть другой. Она должна воздействовать на ученика не только через последовательный строгий текст. Графика, цвет, монтаж различных фрагментов, уходящих в историю, в интересные детали, в задачи, — все это работает на мотивацию современного школьника.
Меняется форма и место электронных учебников. Сначала всё делали очень формально — просто сканировали учебники, делали несколько активных точек и называли это электронным учебником. Сейчас электронное приложение к учебнику — это индивидуализация образования, и это уже реальность. В начальной школе нетбуки уже входят в учебный процесс. Это другой способ связи с учителем, другой способ постижения предмета. И конечно, это не только проблема книгоиздания, это методическая проблема — как делать такие учебники. Здесь другой принцип: каждый ученик может работать со своей скоростью и степенью погружения в предмет, причем в разные части содержания. Учитель может следить за продвижением каждого ученика: что именно он читает в данный момент, что он делает, что у него не получается, чем можно помочь. Ученик может учителя в любой момент спросить, не как раньше — один отвечает, а все остальные слушают, а в индивидуальном порядке.
Опыт в этой сфере во всех странах небольшой, и для издательства это очень интересный вызов, но посмотрим, как это будет реализовываться.
— Исчезнет ли бумажный учебник?
— Сегодня бумажный учебник востребован, привычен, интересен. То, что учебник нужно по-другому формировать, что он должен иметь связь с компьютером, очевидно, а вот как они дальше будут друг с другом взаимодействовать, это уже более трудный вопрос. Компьютер и Интернет дают такое многообразие возможностей, что может быть утеряна модель учебника. Что станет с психикой, восприятием, образованием, когда будет утеряна модель учебника и все будут плавать в некоем пространстве информации? По-моему, здесь много негативных моментов, которые заставят модель учебника сохранить. Взрослый человек, обладающий высоким экспертным профессиональным мнением в своей области, может отбирать то, что ему необходимо. Школьника надо учить этому. Его нельзя бросать в море Интернета — и делай что хочешь.
— Как изменится работа авторов учебной литературы?
— Работа авторов учебников уже изменилась. Я работал с «Просвещением» еще в советское время, и меня совершенно угнетала неадекватность того, что происходило. Например, если в верстке я видел какие-то ошибки, то их исправление было либо невозможным, либо длилось чуть ли не годами. Сегодня очень большая скорость и возможность изменений, хотя это тоже приводит к ошибкам и неточностям. Это серьезный вопрос, потому что легкость возможности исправления тоже соблазн.
Но главное другое — огромные возможности обратной связи. Одно дело письма в издательство от продвинутых учителей, а другое — когда каждый учитель и ученик, увидев неточность, может в тот же момент обратиться к автору или в издательство. И если учителя и ученики не понимают условия какой-то задачи и делают ошибки при решении, значит, надо уточнить само условие задачи. Обратная связь — это очень важно.
Очень интересно работать с электронным приложением к учебнику, потому что его возможности безграничны. То, что в учебнике нельзя сказать из-за ограничений по объему урока и СанПиНам, можно перенести на диск. Групповые занятия, творческие задания — через компьютер это все интересно дается.
Еще одна важная особенность школьного учебника заключается в том, что он не может быть написан на формальном языке науки. Писать так гораздо проще, но читать учебник будут дети. А им нужен другой язык — живой, естественный, и бывает непросто передать смысл точно, не исказив его. Это соотношение между естественным языком, формальной наукой и точностью передачи очень тонкое, и здесь опять же крайне важную роль играет обратная связь.
